"Как я провел этим летом": на краю
5 апреля 2010 - 12:34

Фильм - Как я провел этим летом В тухлые времена разброда и шатания вдруг появилась картина, которая показывает/покажет, чего мы стоим как общество. Попогребский, разумеется, такой эффект ни в сценарий, ни в постановку не закладывал, но сошлись звезды. Наверное, Малая Медведица с ее Полярной звездой подмогла. Успех фильма на Берлинском фестивале – три "Серебряных Медведя" актерам Сергею Пускепалису и Георгию Добрыгину и оператору Павлу Костомарову, – а значит, повышенное внимание прессы и авторско-продюсерско-дистрибьюторские рекламные старания обеспечили ему как минимум известность в достаточно широких кругах если не народа, то образованной публики.

Ей, собственно, картина в первую очередь и адресована; теперь посмотрим, повторится ли феноменальный успех "Острова" Павла Лунгина. Говорю здесь лишь о том, что "Остров" посмотрели "все"; художественные достоинства этих работ несопоставимы – настолько "Как я провел этим летом" значительнее.
Продвинутая аудитория к тому же более-менее в курсе событий и споров последних полутора-двух лет в кино/о кино. Что смотрит/не смотрит аудитория, куда надо/не надо вкладывать деньги государству, в рекламе ли/в числе кинотеатров по стране или в содержании кинопроизведения его успех и т.д, и т.п., и прочее, и подобное, навязшее уже в зубах, пудрящее мозги. Понятно, что билет в кино не покупают для поддержки тех либо иных публицистических статеек, но серьезные аналитики происходящего потом сделают и обнародуют выводы; так, собственно, процесс ведь и протекает.

Но уже сейчас ясно, что картина уже стала принципиальной, на ее опыт по крайней мере несколько лет будут ссылаться, аргументируя свою точку зрения, – каким бы этот опыт в прокате ни оказался. Я могу только самым жарким образом рекомендовать работу Попогребского (профессиональный психолог; в кино известен с 2003-го, когда сделал "Коктебель" вместе с Борисом Хлебниковым; в 2007-м последовал фильм "Простые вещи" и молодежная премия "Триумф", между прочим) и его команды. "Как я провел этим летом" – фильм серьезный, умный, простой и очень напряженный. При этом не лихой, не "красивый", не "бодрый" и не легкий.
Ты перед ним – как распятая щепой рыба-голец на холодном ветру: нутро твое нараспашку, кости стынут, ты вялишься и сухо звучишь при ударе о соседа.

Итак, Крайний Север, крайний срок. Полярная метеостанция, заканчивается лето, двое работников ждут эвакуации. Старший, Сергей, довольно угрюмый с виду дядька, вязаная шапочка на затылке, делает свою работу: методично снимает показания с приборов, передает по рации сведения куда-то в центр, – да и все. Младший, практикант Павел, куртка с капюшоном, помогает ему непонятно сколько времени, нестерпимо скучает и забавляет себя компьютерными стрелялками.
Хитрость картины и мастерство ее автора впечатляют сами по себе. Ситуация совершенно штатная формально и психологически, а очевидная драматургия сюжета, его двигатели, управляющие нашим вниманием и непосредственным переживанием, запрятаны чертовски глубоко и так естественны, что кажется – ничего не происходит. Настолько, что как бы не о чем говорить. В фильме очень мало слов, и мне вот трудно о нем рассуждать – опасаюсь, что пошлость получится.


Оба героя поначалу малосимпатичны: Сергей резок и недоброжелателен; Павел почти обалдуй. Фантик от конфеты, засовываемый за обивку дивана, – неконтролируемый жест небрежения, непорядка – довольно быстро выдает в нем, как ни странно, того, кому нельзя доверять. По крайней мере, пока.
Но наше отношение к обоим поразительным образом меняется несколько раз по мере развития событий, которое совершенно классическим образом задано в самом начале. Ружье – вот оно, в кадре, и будет стрелять, не сомневайтесь, столько раз, сколько нужно, чтобы мы постоянно нервничали.

Сергей проявляет себя как настоящий интеллигент: он не просто исполняет заданное, но ощущает себя одним в цепочке работников, а это первое свойство человека глубоко и истинно культурного; становится понятно, что суровый нрав – лишь внешнее. Впрочем, быть может, суровость – его реакция на Павла: рядом с человеком-туристом по жизни (новое племя, которому главное – развлечься, в деле такой товарищ всегда и только отбывает номер) нельзя расслабляться, он невольно, да предаст.
И действительно: стоит Сергею чуть-чуть довериться Павлу, отпустить свою бдительность (под влиянием одного, первого, известия с большой земли), как тот и накосячил. Раз, второй… дальше идет уже наворот "до полной гибели всерьез", в картине ничего нет "понарошку", и производственная драма становится трагедией расчеловечивания, упакованной в настоящий психологический триллер. И все это, повторяю, абсолютно естественно, без ощущения кинематографического насилия, хотя и с явными признаками кинематографической формы.

Блестяще выдерживаются сразу несколько "напряжений". Скажет ли Павел Сергею нечто, что (малодушно?) скрывает? Что тогда будет? Что принесет надвигающийся шторм? Пробьется ли к ним ледокол в эту навигацию или нет? Смертельна ли доза радиационного облучения, испускаемого непонятной штукой (радиоизотопный электрогенератор; таких, по словам Попогребского, на просторах нашей Родины немало, они вырабатывали энергию для маяков, но теперь эти маяки не нужны – появилась GPS-приемники)? Случится ли убийство, самоубийство, вольное и невольное, несчастный случай с героями? Кому из них мы сочувствуем сначала и потом, по мере развития событий? В конце концов, как бы ты сам – также коряво или сумел бы поровнее – провел этим летом?..

На эти вопросы нанизываются характеры – так, чтобы исследовать природу человека, испытываемого базовым, первичным чувством: страхом. Вот Павел, смертельно боящийся гнева Сергея, уже нечеловек, вот он уже сущая обезьяна-бандерлог: превосходно, по-звериному, приспосабливается к ситуации, обретая животную ловкость и сообразительность, да только глаза становятся совершенно безумными; Григорий Добрыгин воистину преображается.

Вот Сергей, в какой-то момент почти зверски ненавидящий Павла, уже почти не контролирует себя, да сам облик, само нутро Пускепалиса сопротивляется нашему ужасу. Не случайно актер и герой одноименны; после смерти Андрея Краско такой жангабеновский артист остался у нас, кажется, один…
Тут уже всего достаточно для сильного морального урока: облучение страхом опасно для личности, не пугайте никого, не страшитесь сами, сколько можете. Но ведь фильм явно содержит в себе что-то и еще. Подспудно чувствуешь, что картина ведет нас выше, чем оценка бытовых поступков, острота которых обнажена-умножена формой триллера и предлагаемыми обстоятельствами. Полагаю, действительно содержательные разборы, вплоть до философских, богословских, последуют; пока вот вам мои посильные соображения.

Герои погружены в пейзаж, а Павел еще и в компьютерную игру. Природа в этой истории, понятно, отнюдь не только фон и место действия – она как бы самостоятельное "лицо", только совсем иное, нежели антропоморфное. Небо хмурится при нагнетании сюжетных страстей – нет, это в другом фильме; здесь просто день сменяется сумерками. Попогребский и Костомаров создали пространство, живущее во времени, при этом – не Солярис. Их природа даже не себе на уме – она глубоко равнодушна, и человек должен приспосабливаться к этому холодному Космосу, от которого бессмысленно ждать и взысканий, и милостей.
Цивилизация не лучше природы: она воспринимается как постоянный шум (символ – радиочастоты), отрава (радиация), источник несчастий, нечто, способное помочь разве только почти случайно, при особых усилиях.

Усиленно заглушая в себе первобытное и тем самым все сильнее возвращаясь к нему, человечество, спасаясь от страха реальности, создало пародию на мир – виртуальное игровое пространство. На экране компьютера Павла – почти такой же пейзаж и обстоятельства, которые окружают его сейчас, только "яркие", раскрашенные. Сразу как-то многое становится не просто понятно, а зримо – про нашу жизнь, про ощущение безопасности, совершенно мнимое.
Про то, что Бог/Природа – не штатный программист, который сочинил плоскую вселенную с комиксовыми взрывами, в которой смерть равняется всего лишь набранным/проигранным очкам. В реальной жизни ты должен действовать сам, и если ошибся, смалодушничал, то сумей поймать себя за руку, не усугубляй. Помни: тебе же хуже будет. Ничтожности человека в огромном мире не следует оборачиваться ничтожеством.

Намеренно выбираю безличную форму фразы, ибо в чем сила противостоящего? А сказано уже не раз. Применительно к чисто мужской ситуации – а "Как я провел этим летом" есть опыт исключительно мужской – рецепт один: верность делу. Вот единственное, что спасет, и то без гарантии, в случае личного горя. Так получается. Эфемерная цепочка культуры, вторая реальность, по фильму, – сильнее первой. Природа лечит, но и убивает. Цивилизация лечит и убивает. Культура (боюсь написать: гуманистическая) безгрешна.