"Океаны": толща
09.09.10, 09:38

Фильм - Океаны Фильм "Океаны" должен увидеть каждый человек, только не берите с собой совсем маленьких, лет до девяти-десяти, детей, потому что они могут не выдержать мощи и жестокости реального мира.

На фильм "Океаны" нельзя опаздывать – вы должны прочитать все вступительные титры, из которых понятно, сколько компаний, организаций, учреждений и администраций французских областей соединили усилия, чтобы осуществить этот грандиозный проект. И сколько продюсерам удалось привлечь спонсоров к этому благороднейшему делу (среди них банк, шейх, небезызвестная мадам Бетанкур…).
Что объединило этих людей? – Авторы проекта, его человечность, очевидная природоохранная идея, красота уникального во всех смыслах изображения и новые возможности кино.

Безусловно, важнейший момент – личность во главе всего. Продюсер и режиссер Жак Перрен – известнейший на родине и в киномире человек. Сын драматического артиста, сам начал с того, что снялся в пять лет от роду во "Вратах ночи" великого Марселя Карне (1946). Актерская карьера удалась, но, очевидно, не исчерпала запросов и возможностей индивидуальности. Перрен становится кинопродюсером, выпускает игровые, а с 1996 года и неигровые фильмы.
И вот в этой деятельности он вдруг становится совершенно особой персоной. Спродюсированный им "Микрокосмос" биологов и режиссеров Клода Нуридзани и Мари Перенну (1996), рассказывая о мире насекомых, наследовал традиции лучших научно-популярных картин о природе, в том числе и российско-советских. Терпение оператора, засевшего в кустах или в болоте ради редкого кадра, – половина дела, хотя и необходимая. Вторая половина – концептуальный гуманизм: животные в этих фильмах нередко рассматривались как "братья наши меньшие", более того – наделялись личностными свойствами. Зритель, особенно юный, сопереживал зверушке и так, незаметно для себя, воспитывался в сострадании живому миру в целом.


Увы, дети вырастали и забывали, что теоретическое сострадание необходимо подкреплять практикой. Что чужие пес или кот не менее важны, чем собственные. И, главное, что многие дикие животные требуют активной защиты от поистине дикого, варварского уничтожения. Впрочем, кинематографисты в такой "забывчивости" уж точно не виноваты.

Но "Микрокосмос" сильно отличался от прежних картин режиссеров-анималистов. Во-первых, он попал уже на новый технико-технологический виток, которым создатели сумели блистательно воспользоваться. Букашки-таракашки не только приблизились к изумленному зрителю физически, но и заставили думать о возможном своем равенстве с человеческими особями. Ну, по крайней мере, у этих крохотных существ обнаруживался некий разум, эмоции, привычки. То, что советские дети знали по мультфильму "Путешествие муравья" Эдуарда Назарова (1983), а теперь выяснилось, что все это – правда.

На новую ступень поднялась и кинематографическая индустрия, в том числе, международный прокат. В итоге созданный Перреном и компанией Miramax Films за 5 миллионов швейцарских франков "Микрокосмос" (также "вложены" полтора десятка лет научных разработок авторов, два года технической подготовки, три года съёмок и шесть месяцев монтажа) становится мировым блокбастером, получает гран-при Каннского фестиваля "За техническое совершенство", семь номинаций на "Сезар" и пять статуэток (за лучшие операторскую работу, монтаж, музыку Бернара Куле, звуковые эффекты и лучшему продюсеру).

Говорю столь подробно о "Микрокосмосе" потому, что это первый случай торжества "науч-попа" в новейшие времена. Этот вид кинематографа еще не получил всего причитающегося ему внимания, в отличие от анимации и документалистики, его грандиозный взлет впереди – попомните мои слова.
Жак Перрен один из тех, кто поистине прозревает будущее. В 2001-м он выпускает аналогичный блокбастер "Птицы", где уже сам режиссер вместе с Жаком Клюзо и Мишелем Деба. Бюджет 22 млн долларов; четыре года съемок на всех континентах, восемь киногрупп, мир снова поражен; впрочем, триумф "Птиц" многие помнят.

И вот – "Океаны". Новый грандиозный успех Перрена и Клюзо как режиссеров, Перрена и Николя Мовернеи как продюсеров; при том, что нам остались неизвестны такие перреновские проекты, как "Гималаи: Детство вождя" (1999), "Крылья природы" (2002) и "Путешественники по воздуху и по морю" (2004). Похоже, что нырнуть в глубь вод побудили Перрена именно птицы, свободно летящие над океанами к зависти людей.
Однако снимать под водой, где нет света, звука и особое сопротивление среды, которое нипочем стремительным обитателям морей, но не человеку, не говоря уже о многих физических опасностях, – как? Пока нет фильма о фильме, почитайте сайт проекта "Океаны" – там самое главное рассказано и представлено зрительно.

А я пока скажу, что картина потребовала работы семи сценаристов (Кристоф Шейссон, Жак Клузо, Лоран Деба, Стефан Дюран, Лоран Год, Жак Перрен, Франсуа Сарано – надо полагать, в основном это эксперты-биологи), бюджета в 80 млн. долларов, двух лет подготовки, четырех лет съемки в пятидесяти точках планеты, куда отправлялось 70 киноэкспедиций. Вот почему ни в коем случае не вскакивайте с мест до полного окончания титров: там написано, где шли съемки!

Оператор-постановщик Филипп Рос возглавлял команду из 14 коллег. Работало 12 групп с камерой и другой техникой, изготовленной по специальным заказам. Снято более ста видов животных, в том числе – редчайших. Кассовые сборы (в мире картина вышла в январе) – около сотни миллионов долларов, однако прокат еще продолжается, да и в принципе такие фильмы – они навсегда.
Понятно, что перед нами опять не видовое и/или сугубо познавательное кино, а симфония, в которой переплетается несколько тем.

Одна заявлена уже первой буквой в слове "Океаны", стилизованной под Ω – омегу, последнюю букву греческого алфавита. Вместе с Альфой (Альфа и Омега) они выражают начало и конец всего на земле. Из океана пришла жизнь, океан же поглотит ее.
Тема древности и зарождения самой цивилизации на планете поддержана одной из первых героинь картины – морской игуаной. Это поразительное доисторического вида существо, которое, как и некоторые иные самые впечатляющие герои повествования, портретировано на упомянутом сайте. Игуана, среди прочего, смотрит на взлет ракеты, стартующей в холодное черное космической пространство, где жизнь пульсирует в неких мельчайших частицах.

Вот таков размах и универсализм "Океанов". Повествование медитативно в завязке, но уже там, благодаря программной музыке Бернара Куле, сулит подлинные драмы и даже трагедии. И они не заставят себя ждать, эти понятные всем охоты, эти жестокие битвы за прокорм и за среду обитания. В чем философия подобных кадров, за которыми наблюдаешь с борьбой жалости и спокойствия внутри себя, окрашенной восторгом от безупречной красоты природных тел, от лаконизма и точности их движений? – Да в том, что знает каждый малыш: животные не убивают ради убийства, это ж не люди…

Этюд в синих тонах развивается, мы видим удивительных существ – тема разнообразия и богатства божьего мира набирает силу, умножаясь на тему природной естественной взаимопомощи, любви, на обертон "мать и дитя", доводя нас почти до оргазмического восторга… чтобы смениться кровавыми ручьями посреди глубин, пронизанных разного рода гарпунами и прочими орудиями убийств.
Потом вдруг мы вынырнем из этого кошмара – но вовсе не к облегчению, наоборот: огромный ангар заполнен чучелами морских зверей разных, но одинаково уничтоженных человечеством за последние годы, видов. И уничтожение продолжается.

Публицистическое "соло трубы" – насколько оно действенно? После "Микрокосмоса" люди вряд ли стали ходить аккуратнее, чтобы не давить насекомых: комариков и жучков на планете в мильон раз больше, чем нас, еще неизвестно, кто на земле подлинный хозяин. После "Птиц" люди не прекратили сажать пернатых в клетки, но, по крайней мере, многих из них спасают крылья, скалы и джунгли, а также птичьи фермы. Получается, что наиболее уязвимы те звери, кто велик размером, величав и немногочислен. Амурские тигры (и не суть, что их нет в этой картине) да фантастические морские твари, которых мы не знаем, как и назвать.
"Только что обнаружены – и уже уничтожены, – слышим голос от автора за кадром (читает Олег Басилашвили). – Человек остановил эволюцию за пару десятилетий". Но прямое убийство – это не все. Грязь, грязь и мусор, заполонившие сушу, сползают в океан. Со снимков из космоса видны ядовитые реки-потеки, несущие на сотни километров в синь отраву, будто вены наркомана. Собственная колыбель методично превращается глупцом-человечеством в помойку.

Надежда на то, что оно прекратит самоубийство, – будто капля. "Океаны" также полны смыслов и аллюзий, рожденных чисто кинематографическими способами: полетом и ракурсом камеры, шумами (так странно слышать условно-натуральные звуки подводного царства), монтажом, композицией целого… И кроме всего прочего, фильм доставляет неподдельное удовольствие совершенством самой съемки. Безупречностью работы, произведенной огромным интернациональным коллективом (в тех же финальных титрах прочтете: ни одно животное ради съемок не пострадало), разве что русский текст далек от художественного…

Быть может, мировой океан, будто Солярис, еще как-то ответит на этот красивый и отчаянный жест.