"Короткое замыкание": лампочки накаливания
24 ноября 2009 - 14:11

Фильм Короткое замыканиеПеред нами отечественный киноальманах – продукт более привычный, чем кажется. Вспомните классическую "Операцию Ы и другие приключения Шурика" – три новеллы "Напарник", "Наваждение" и "Операция "Ы" объединены главным героем, а более ничем. 1965 год, 69,5 млн зрителей. Гайдаю было не впервой работать в коротком метре: в 1961-м на экранах появилась знаменитая троица – Бывалый, Трус и Балбес – в фильме "Пес Барбос и необычный кросс", он потом стал пятым номером в киноальманахе "Совершенно серьезно". И гайдаевские же "Деловые люди" – экранизация новелл О'Генри "Дороги, которые мы выбираем", "Родственные души" и "Вождь краснокожих" (1962) – тоже альманах, только принцип иной: один автор литературной основы.
Альманахов было немало; в основном, они имели юмористическую и сатирическую направленность (вспомните многие знаменитые патриотические "Боевые киносборники" военных лет: призывали к мужеству, издеваясь над фашистом) – такие фильмоединицы считались чем-то не столь важным, как полнометражные игровые постановки (которые и назывались "художественными"). В советском прокате большинство из них успеха не имели: публика воспринимала недлинное кино как киножурнал – аперитив.

Но короткометражки производились в достаточно большом количестве – обязательная, после дипломной работы, существовала первая такая постановка у каждого режиссера; на экран они не выходили вовсе. Это теперь их собирают в пачки и возят по всем фестивалям, демонстрируя, с чего начинал Тарковский, Абдрашитов, Овчаров и все остальные классики и корифеи отечественного кино. Зрелище, надо сказать, замечательно интересное.
В прокате, насколько я помню, имелось два исключения: в кинотеатрах архивных фильмов (в столицах таких имелось по штуке, не знаю, как в других городах) периодически крутили выдающиеся альманахи "Три шага в бреду" (1968; Луи Маль, Федерико Феллини, Роже Вадим с Аленом Делоном, Брижитт Бардо, Теренсом Стампом и Джейн Фондой) и "Боккаччо-70" (1962; Витторио Де Сика, Марио Моничелли, Федерико Феллини, Лукино Висконти с Софи Лорен, Марисой Солинас, Анитой Экберг, Роми Шнайдер).


Культура короткометражек засветила нам в середине 90-х – с прорывом на экран иностранных киноакций, а вполне зажглась к середине нынешнего десятилетия, когда составные программы зарубежных коротких фильмов стали выходить в ограниченный, но все же полноценный коммерческий прокат. Событием, например, в Петербурге стал показ в апреле 2004-го второй части инициированного Вимом Вендерсом проекта "На десять минут старше: виолончель" – с концертом группы "Текиладжаззз" и все-таки недоумением большинства публики: че это такое нам втюхали?.. А ведь проект собрал работы Аки Каурисмяки, Джармуша, Чена Кайге, самого Вендерса, Вернера Херцога, Спайка Ли, Бертолуччи, Годара, Менцеля, Шлендорфа, Иштвана Сабо и других, менее знаменитых, авторов.

Нынче ситуация изменилась кардинально. Экзаменовка индустрией выпускника киновуза на режиссера в стране фактически исчезла; эту пробу заменила реклама, клип или теленовелла в сериале. Что, как вы понимаете, совсем иное дело, иное умение. Короткий игровой метр нынче снимают в основном студенты (образовательный процесс заставляет) и кинолюбители (доступность съемочной камеры провоцирует), результат – недопрофессионализм или самодеятельность. Возник сверхкороткий формат – благодаря мобильному телефону, YouTube и прочим современным устройствам и способам; продукт стал называться "видеоролик" – и то правда, это ж не кино. Студенческие и самодеятельные фильмы катаются по фестивалям всего мира к общей радости, в прокате разных стран успешно идут киноальманахи, число которых за рубежом множится год от года.
Наравне с коммерческими есть и сугубо гуманитарные проекты, созданные разными общественными, социальными, культурными, антивоенными и прочими институциями и фондами. Например, уже как-то вспоминаемый мною сборник фильмов о запрещении противопехотных мин. Это манифест – понятно, чего.

"Короткое замыкание" тоже сгоряча назвали киноманифестом – он должен был декларировать появление новой генерации российских режиссеров. В этом смысле фокус не сильно удался, как и предыдущая подобная затея – альманах "Прибытие поезда". Это была громкая внутрикорпоративная акция 1995 года, когда Юрий Мороз и Вячеслав Шмыров спродюсировали и собрали в целое короткие фильмы Хвана, Балабанова, Месхиева и более старшего Владимира Хотиненко в намерении репрезентовать поколение (в прокат не вышел, отдельные новеллы пару раз показывались телеканалами).
О том, что случилось с тем поколением в целом и с каждым автором в отдельности, уже написаны километры строк; а здесь существенно то, что для манифеста нужно, видимо, что-то покрепче, нежели сверстничество и/или землячество. Обычно это "что-то" называют эстетической платформой – не случайно из истории кино в среду простых синефилов выпали только манифесты ФЭКСов, Дзиги Вертова, "Догма" Ларса фон Триера… пожалуй, вот и все.

"Забывая" о понятии "манифест поколения", будем ориентироваться на обычную жизнь: более-менее ровесникам иной раз нужно меньше слов, чтобы договориться между собой, им больше друг в друге понятно и принимаемо, чем в тех, кто старше или моложе. Так и складываются команды даже в такой конкурентно-амбициозной среде, как творческая, и выходят совместные проекты. Эстетическая общность которых в случае "Короткого замыкания" определяется тремя параметрами: это фильмы без ярых технологических эффектов, фильмы не по комиксам, фильмы, не ангажированные идеологически. Авторы снимают для себя, твердо зная, что поклонники всегда найдутся.
Но вот окупит ли продюсер Еремеева свои фактические затраты? Хорошо, что моральный капитал она уже заработала: картина показана в Венеции, где замечена международной общественностью. А до того "Короткое замыкание" открывало нынешний "Кинотавр" – почетно. И даже, как обнаружилось позже, провидчески: основной его конкурс, что признано критикой, сгустил-таки нашу новую молодую режиссуру до генерации.

Генерация делает мрачное, как туча, кино; и "Короткому замыканию" досталось аж в Думе от старших товарищей в лице Станислава Говорухина (тоже не новость – и предыдущих "молодых" во главе с Балабановым секли с высоких трибун, да только по заднице, простите, не попали) за тотальную черноту и безлюбовность. Забавно, что темой альманаха выбрано именно "про любовь", ее недоприсутствие или ущербность в предъявленных сюжетах, как и в нашей жизни, очевидны.
Однако раздражает, полагаю, совсем другое: стилистика каждой короткометражки настолько ярка, что забивает и единую тему, и общую, извините, общность как таковую. Зритель не успевает перестроиться с одного типа рассказа на другой (в очень успешном альманахе "Париж, я люблю тебя" большинство историй словно одной кисточкой нарисованы), более того – четыре из пяти картин сняты намеренно не "как по маслу" обывательского восприятия. В ситуации альманаха весьма специфичного: публика ищет прежде всего тему/настроение, заявленные в названии или в аннотации.

В "Коротком замыкании" только новелла Петра Буслова "Срочный ремонт" о глухом сапожнике полностью репрезентует стиль, к которому привычна аудитория в случае любовных драм: живописный, универсальный, построенный на крупных деталях, контрастах, цветовых пятнах и эмоциях. Остальные – прозрачная "недоговоренная" акварель Хлебникова о любви-дворняжке "Позор", насыщенная пастель Германа-младшего "Ким" о каре за неугодную любовь, стремительная графика Ивана Вырыпаева "Ощущай", где любовь – непонятное повеление, цветная карикатура Кирилла Серебренникова "Поцелуй креветки", отвращающей от иной любви, – ожидают зрителя искушенного, готового на уступки.

Эти "нежирные" стили больше присущи интеллигентскому разговору о социуме, о маленьком человеке с его маленькими хлопотами, чем о большой любви; они определяют почти всегда предсказуемую историю и невеликую эмоцию. Так, философскую грусть, легкое сожаление… В большом формате могло бы сделаться нечто действительно щемящее, похожее, допустим, на стародавние "Полеты во сне и наяву", но, признаем честно, сегодня оказывается все больше какая-нибудь "Сказка про темноту"… В итоге "Короткое замыкание", сей томик энциклопедии нашего кино, в своем роде замечательный, очередной раз демонстрирует: режиссура есть – аудитория невелика.
Ситуация не нова, однако даже не накаляется – горит ровным синим пламенем до нового скандала: вот объявят, кому новообразованный Фонд поддержки российского кино выделил деньги и на что, тогда случится следующее возмущение кинематографических масс. Впрочем, "в свете решений" ничего не изменится. Серьезная проблема, в сущности, одна: жизнь и здоровье очередного поколения сценаристов и режиссеров. Они болеют от нервов и умирают в пятьдесят лет. Вот Миша Калатозишвили ушел…

Мораль? И мораль все та же: творцы должны быть свободны и заняты работой, рынок должен обеспечивать потребности каждой группы зрителей, даже и самой небольшой; зрители имеют право знать о сегодняшнем предложении рынка чуть больше, нежели сообщает афиша, вот почему я написала, а вы сейчас прочитали эти заметки.